Домой Психология Дети и смартфоны: все хуже, чем нам кажется

Дети и смартфоны: все хуже, чем нам кажется

222
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

 

Дети и смартфоны: все хуже, чем нам кажется

Доктор Николас Кардарас — исполнительный директор The Dunes East Hampton, одного из крупнейших центров реабилитации США и бывший клинический профессор Stony Brook Medicine. Его книга «Светящиеся дети: как зависимость от экранов похищает наших детей — и как преодолеть транс» вышла в данный момент.

Сьюзен купила своему 6-летнему сыну Джону IPad когда он пошёл в первый класс. «Я подумала: почему бы ему не начать осваивать подобные вещи?» рассказывала она мне в ходе сеанса терапии. В школе Джона начинают использовать различные девайсы со всё более младших классов — и их учитель технологии большой поклонник той пользы, которую они дают образованию — так что Сьюзен хотела самого лучшего для своего мальчишки с волосами песочного цвета, который любил чтение и игру в бейсбол.

Она начала позволять Джону играть в различные обучающие игры на его планшете. В конце концов он открыл для себя Minecraft, который его учитель технологии отрекомендовал как «что-то вроде на электронного Lego». Вспоминая, как много веселья у неё было во время игры с этими пластиковыми блоками, Сьюзен разрешила сыну проводить за Minecraft свободное время.

Сначала женщина в целом была довольна. Джон, казалось, был погружён в креативную игру в то время как он исследовал кубический мир Minecraft. Она заметила, что программа не очень похожа на Lego, которое она помнила — в конце концов, в её любимой игре не приходилось убивать животных и искать редкие минералы для того чтобы выжить и достигнуть нового уровня. Но Джон реально нравилось играть и в школе даже был клуб Minecraft, поэтому что в нём может быть плохого?

Сьюзен не отрицает, что видела изменения в Джоне. Он стал всё больше и больше фокусироваться на этой игре, потерял интерес к бейсболу и чтению, а также отказывался выполнять свои домашние обязанности. Иногда по утрам он мог встать и рассказать ей, что видел кубические формы в своих снах.

Несмотря на то, что это насторожило её, она думала, что её сын просто имеет богатое воображение. Когда его поведение начало ухудшаться, она пыталась забрать у него игру, но Джон в ответ закатывал истерики. Они были столь серьёзны, что она сдавалась, снова и снова объясняя себе, что это «обучающая игра».

А затем, одной ночью, она обнаружила, что кое-что всерьёз идёт не так.

«Я пришла в его комнату чтобы проверить как он там. Он должен был уже спать — и я по-настоящему испугалась…»

Она обнаружила его в кровати с открытыми и налитыми кровью глазами, которыми он смотрел на ярко светящийся экран IPad, находившийся рядом с ним. Он выглядел так, как будто бы был в трансе. Впав в панику, Сьюзен стала трясти его, пытаясь вывести из этого состояния. Обезумев, она не могла понять как её когда-то здоровый и счастливый маленький сын стал столь зависим от игры, от которой впал в кататонический ступор.

Сегодня мы знаем, что планшеты, смартфоны и приставки — форма цифрового наркотика.

Подобные случаи — причина беспокойства для интересующихся техникой родителей, технических дизайнеров и инженеров. Общеизвестно, что Стив Джобс не позволял своим детям пользоваться подобной техникой. Руководители компаний и инженеры Силиконовой Долины отправляют своих детей учиться в школы Уолдорфа, где нет техники. Основатели Google Сергей Брин и Ларри Пейдж выбрали школы без техники Монтессори, так же как создатель Amazon Джефф Безос и основатель Википедии Джимми Уэллс.

Многие родители интуитивно понимают, что эти вездесущие мерцающие экраны плохо воздействуют на детей. Мы можем наблюдать агрессивные истерики в те моменты когда девайсы изымаются, блуждающее внимание, когда дети не испытывают стимуляции от их гипервозбуждающих девайсов. Что ещё хуже, мы видим детей, которые скучают, апатичны и ничем не интересуются когда они «не подключены».

Но дела ещё хуже, чем мы думаем.

Сегодня мы знаем, что планшеты, смартфоны и приставки — форма цифрового наркотика. Недавнее исследование обнаружило, что они также влияют на кору головного мозга, отвечающую за исполнительное функционирование, в том числе и за импульсный контроль – так же, как и кокаин. Технологии оказывают настолько возбуждающее действие, что повышают уровень дофамина — нейромедиатора, который обеспечивает ощущение удовольствия и наиболее вовлечён в динамику аддиктивности — также как и секс.

Это аддиктивный эффект — причина, по которой доктор Питер Уайброу, директор факультета нейробиологии Калифорнийского университета, назвал экраны «электронным кокаином», а китайские исследователи — «цифровым героином». Фактически, Доктор Эндрю Доан, руководитель отдела исследований зависимостей Пентагона и ВМС США — который исследует зависимость от видеоигр — назвал игры и экранные технологии «цифровой фармакеей» (греческое название наркотиков — прим. автора).

Чтобы дочитать статью до конца перейдите на вторую страницу:







ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here